20 октября 2016

Серых доходов в России — 10 трлн руб. Но мечты правительства вывести их из тени неизбежно столкнутся с непониманием населения: россияне не считают неформальную занятость вредной и не видят пользы в том, чтобы ее формализовывать.

Сумма, покрытая мраком

Как государству свойственно стремление склонить население к уплате налогов, так населению — стремление от этого уклониться. По законам диалектики когда-нибудь борьба противоположностей приведет к новому состоянию всей системы. Пока она привела лишь к появлению в проекте "Основных направлений бюджетной политики" (ОНБП) на 2017-2019 годы утверждения: "наибольший потенциал в части улучшения собираемости" налогов на среднесрочном горизонте имеет "феномен серых зарплат", так как "по разным оценкам, объем серых зарплат составляет около 5 трлн руб. в год".

На вопрос "Денег", кто и каким образом получил упомянутые "разные оценки", в Минфине не ответили. Можно лишь предположить, что имелась в виду некая часть серых заработков — указанная в ОНБП величина в два раза меньше оценки скрытых оплаты труда и смешанных доходов (около 10 трлн руб.), которые получает Росстат, используя балансовый метод (расходы домохозяйств минус зарегистрированные доходы). Впрочем, не имея объяснений Минфина, нельзя исключать и того, что сумма в 10 трлн руб. просто показалась чрезмерной. В конце концов, это треть всей выплачиваемой в стране зарплаты.

Росстат при оценке ВВП по источникам доходов включает социальные начисления на официальные зарплаты в оплату труда, но, если их отбросить, скрытая часть составит 33%, говорит руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич. С начала 2000-х показатель менялся разнонаправленно, но в целом для него "характерен повышательный тренд — грубо говоря, на 0,2 п. п. в год", следует из расчетов Гурвича. На движение в тень намекает и другой показатель, выведенный по данным Росстата,— доля наемных работников в занятом населении: "В 2000 году — 79%, а в 2015-м — 62%. Почувствуйте разницу".

Налогонеплательщики

Снижение занятости в формальном секторе экономики, впрочем, только косвенно подтверждает стремление в тень и не является синонимом роста неформальной (теневой) занятости: ничто не мешает платить налоги на доход от предпринимательской деятельности, не создавая юридического лица. Многие платят. По данным ФНС, в 2015 году "справки 2-НДФЛ в связи с получением зарплат, пособий по временной нетрудоспособности" были представлены на 63 млн человек. Это 87% занятого населения (по оценке Росстата, в среднем за 2015 год 72,3 млн человек) и 75% всего российского населения в трудоспособном возрасте (84 млн).

В ФНС, правда, отвечая на вопросы "Денег", отметили, что "комментировать правильность формирования статистической информации, представленной Росстатом, ФНС России не может. Кроме того, источники и алгоритм ее формирования непонятны". А сверка данных ФНС и информации Пенсионного фонда РФ о неработающих трудоспособных физических лицах показала, что в настоящее время примерно 16,5 млн человек "фактически не получают доход" и "на них выделяются бюджетные средства на финансирование обязательного медицинского страхования".

Сдается, уместнее было бы сказать "не получают, по данным государства": установить, какие граждане на самом деле не имеют дохода (живут за счет сбережений или доходов членов семьи), а какие — просто не сообщают о нем налоговой, вряд ли возможно. Как нельзя наверняка сказать, есть у гражданина зарплата помимо официальной или нет. Можно только подозревать — например, если официальная зарплата слишком маленькая, ниже прожиточного минимума.

Почти 30% налогоплательщиков получают зарплату менее 100 тыс. руб. в год, средняя зарплата у них получается 46 тыс. руб. в год

При таком подходе под подозрением окажутся еще минимум 18,9 млн человек. Это следует из данных, которые приводил на сентябрьском форуме Минфина начальник управления налогообложения и имущества физических лиц ФНС Михаил Сергеев (в ФНС подчеркивают, что он выступал как эксперт): "Почти 30% налогоплательщиков получают зарплату менее 100 тыс. руб. в год, средняя зарплата у них получается 46 тыс. руб. в год". По словам Сергеева, вариантов здесь может быть два: зарплата, которая "частично выплачивается в конверте", частично официально, и зарплата, которая действительно крайне мала. "Мы периодически сталкиваемся с ситуацией, когда, скажем, младший персонал в поликлинике получает 5 тыс. руб. в месяц",— отмечал Сергеев, указывая, что в этом случае "граждане вынуждены подыскивать себе дополнительные неналогооблагаемые доходы". Описанная им ситуация типична: по словам вице-премьера Ольги Голодец, 1,8 млн бюджетников работают за МРОТ. А по данным Росстата, в 2015 году 2,1% бюджетников получали даже меньше.

Налоги против совести

Шанс увеличить доход — главная причина работы всерую. По данным опроса РАНХиГС (май 2016 года), в теневом рынке труда так или иначе участвуют 40,3%, из которых 65,8% ссылаются именно на необходимость допзаработка. Стремление "избежать удержаний с зарплаты" (налогов, алиментов, выплат по кредитам и т. п.) оказалось лишь на третьем месте (36,9%) после "возможности совмещать несколько работ" (43,3%).

"Для многих работников работа в теневой сфере — способ выживания, способ прокормить свою семью. Бороться с теневой экономикой только ограничительными мерами — это создать дополнительную напряженность для ее участников",— подчеркивал на конференции Минфина директор Центра социально-политического мониторинга РАНХиГС Андрей Покида. По его словам, самой действенной мерой по снижению теневой занятости может стать рост уровня социальной защищенности, на втором месте — "реализация более справедливой налоговой политики": нынешнюю считает справедливой только 25%.


http://im8.kommersant.ru/ISSUES.PHOTO/MONEY/2016/041/ddtukk.png

"По мнению половины опрошенных, снижение величины налоговых выплат должно положительно сказаться на выполнении работниками обязанности по уплате налогов",— говорит Покида. Другие факторы "выхода из тени" отмечают куда реже. Например, законопослушание и страх наказания указали треть респондентов, на совесть и чувство гражданского долга полагает возможным надеяться каждый пятый. Да и вообще, вредной считают теневую занятость не более трети населения. "Переосмысление зарплат наступает в момент, когда тебе нужно идти в банк получать кредит, чтобы бизнес мог развиваться", поэтому государству нужно просто не мешать ему расти, снять излишнее регулирование, а от мелких предпринимателей и самозанятых "отстать" и не считать их теневыми,— уверен гендиректор Qiwi Сергей Солонин.

Искусство невозможного

Ничего подобного Минфин в условиях дефицита бюджета, естественно, предложить не может: замминистра Илья Трунин в интервью "Деньгам" (см. N39 от 3 октября 2016 года) указывал, что, хотя нагрузка на фонд оплаты труда в РФ и высока, "просто снижать ее было бы безответственно". Зато, по ОНБП, улучшение администрирования страховых взносов после передачи этой функции ФНС должно дать в 2017-2019 годах 50-70 млрд руб. дополнительно. Доход может принести и предложение ввести налоговые каникулы до 31 декабря 2018 года для ранее не зарегистрированных самозанятых (репетиторов, нянь и т. п.). О распространении каникул на страховые взносы в ОНБП ничего не говорится, а это, по подсчетам "Денег", означает 27 990 руб. с каждого, кто рискнет каникулами воспользоваться (из-за увеличения МРОТ в 2017-м взносы ИП вырастут примерно на 20% к 2016 году). Впрочем, вряд ли желающих будет много.

"Результативная легализация серых зарплат в текущей социально-экономической ситуации невозможна",— полагает преподаватель кафедры местного самоуправления ВШЭ Ольга Моляренко, поясняя, что мотивы вывести доходы населения из тени есть разве что у федеральных властей, которые "мало что могут сделать по причине упрощенного видения реальности". Из-за низкого качества статистики они не могут рассчитать даже объемы теневой экономики в разрезе по муниципалитетам страны, чтобы, например, "спустить задание по легализации сверху".

Органы местного самоуправления осведомлены лучше, но стимулов действовать у них нет — их "потенциальный выигрыш от роста налоговых поступлений в местный бюджет будет уничтожен снижением трансфертов с регионального уровня". А население к временному освобождению от налогов относится "со скепсисом", ожидая "наложения налогов в дальнейшем". К тому же, добавляет Моляренко, "в условиях коррозии систем здравоохранения и соцобеспечения, пенсионной системы граждане нечувствительны и к обещаниям заботы о них — весь их бытовой опыт говорит о необходимости полагаться только на себя и свое окружение, не доверяя государству и лишний раз не показываясь ему на глаза".

КоммерсантЪ

Комментарии (0)

Добавить комментарий